Стихотворение В. Маяковского “Прозаседавшиеся” (восприятие, истолкование, оценка)

В советскую литературу Маяковский вошел, прежде всего, как певец социалистического общества. Но, говоря о главной функции поэзии Маяковского, нельзя забывать, что новое утверждалось в острой и непримиримой борьбе со старым. Эта борьба в условиях 20-х годов была направлена против врагов революции – мещан и бюрократов. Грозным оружием ее Маяковский считал сатиру.
В 1922 году выходит в свет стихотворение “Прозаседавшиеся”, новое сатирическое произведение. В нем впервые прозвучала одна из стержневых тем послеоктябрьской сатиры поэта – борьбы с бюрократами.
Существенной особенностью первого произведения Маяковского о бюрократах является то, что в нем нет конкретного образа бюрократа, но зато есть обобщенная картина “заседающих бюрократов”. Сатирический эффект в стихотворении нарастает постепенно. В начале мало что предвещает сатирическое звучание: мы узнаем, что каждое утро (“чуть ночь превратиться в рассвет”) поэт видит, как “расходится народ в учреждения”. Настораживает лишь перечень этих учреждений – даже от наименования их названий ( “то в глав, кто в ком, кто в полит, кто в просвет..”) становится немного не по себе. А вот сатирическое звучание второй строфы уже не вызывает сомнения:
Обдают дождем дела бумажные,
Чуть войдешь в здание:
Отобрав с полсотни –
Самые важные!-
Служащие расходятся на задание.
Для Маяковского бюрократизм всегда будет означать слепую власть бумажки, циркуляра, инструкции, которая употребляется в ущерб живому делу. В данном стихотворении Маяковского интересует заседательский раж бюрократов. Поэтому мы тут же узнаем, что, отобрав с полсотни “самых важных” дел, “служащие расходятся на заседания”.
Далее мы узнаем о просителе, обивающем пороги этого учреждения “со времени она”, желая быть принятым одним из его работников Иван Ванычем. Четырежды взбираясь “на верхний этаж семиэтажного дома”, проситель пытается попасть на прием к Иван Ванычу, но все время слышит ответ секретаря: “Заседают”. Здесь-то и обрисовывает поэт типы заседаний, на которых присутствуют “служащие”.
Уже в первой попытке встретиться с Иван Ванычем проситель слышит: “Товарищ Иван Ваныч ушли заседать – объединение Тео и Гукона”. Только отъявленному бюрократу придет в голову объединить такие несовместимые по роду деятельности учреждения – Театральный отдел главполитпросвета (ТЕО) и Главное управление коннозаводства при Наркомземе (ГУКОН). Но как это ни абсурдно, за фразой “объединение Тео и Гукона” стоят реальные факты.
Вторично “исколесив сто лестниц”, проситель, придя в учреждение, узнает, что Иван Ваныч опять “заседают”. На этот раз высмеивает поэт узость, никчемность темы заседания – “покупка склянки чернил Губкооперативом”. А в третий раз на месте вообще никого не оказывается, потому что “все до 22 лет на заседании комсомола”. Сатирическое звучание не ослабевает и тогда, когда вновь, уже “на ночь глядя” приходит проситель в учреждение и узнает, что таинственный Иван Ваныч на этот раз “на заседании а-бе-ве-ге-де-е-же-зе-кома”. В этой нарочитой бессмыслице Маяковский высмеивает любовь к сложным аббревиатурам, характерным для 20 годов. Эти четыре эпизода поисков “Ивана Ваныча” – подступ к главной картине, которая разворачивается, когда “взъяренный” посетитель, “дикие проклятья дорогой изрыгая”, врывается на заседание и видит “странную картину”:
Сидят людей половины.
О дьявольщина!
Где же половина другая?
На свой вопрос посетитель получает ответ секретаря: “Оне на двух заседаниях сразу”. Художественный прием, к которому прибегает в данном случае поэт, – сатирический гротеск, основанный на предельной гиперболизации обличаемых черт. Гротесковая картина заседания “людей половинок” вызывает у нас веселый смех. Сатирический эффект усиливается еще и тем, что “взъяренному”, мятущемуся от “страшной картины” герою противостоит “спокойнейший голосок” секретаря, невозмутимо разъясняющий, почему заседающим приходится “раздвояться”. В этой картине содержится кульминация всего произведения: изображение заседающих бюрократов достигло предельного сатирического заострения.
Идущая после этой картины заключительная строфа звучит как итог всего стихотворения: “О, хотя бы еще одно заседание относительно искоренения всех заседаний”. Эти строки – словно крик души поэта, который устал от никчемности бюрократов и их деятельности. В последствии они приобретут поистине всенародную известность.
Для меня стихотворение “Прозаседавшиеся” – это великолепный образец сатиры Маяковского, создавая который поэт широко применял разнообразные художественные приемы. Это и излюбленный им сатирический гротеск, и гипербола в эпизоде с половинами людей, и прием контраста. Восхищает меня и стихотворная речь поэта, пересыпанная неологизмами (“взъяренный”, “раздвояться”, “прозаседавшиеся”). Все это создает неповторимый облик поэта-сатирика, беспощадный смех которого долетает до нашего слуха с каждой строчки стихотворений.

Стихотворение В. Маяковского “Прозаседавшиеся” (восприятие, истолкование, оценка)